Продолжая дразнить Дермотта, Бриджит потянулась, медленно спустила ноги с кровати, встала и направилась к камину. Чувствуя, что Дермотт не отрывает глаз от ее обнаженной спины, она подавила улыбку. Грациозно изогнувшись, она взяла кочергу со стойки, пошевелила дрова и положила кочергу на место.

Потом медленно повернулась.

И испуганно расширила глаза, потому что неожиданно оказалась лицом к лицу с Дермоттом. Она не слышала, как он пересек комнату, и вот теперь он стоял перед нею. Она не собиралась спрашивать, где Дермотт будет спать сегодня вечером, поэтому только подняла бровь и улыбнулась. Глаза Дермотта сияли ярче огня в камине.

— Ты должен посмотреть фотографии, — заявила Бриджит. — Там есть еще маленький портрет. Все это очень интересно.

Но Дермотт не стал смотреть фотографии. Его жадный взгляд перемещался вниз по ее ночной рубашке, и он облизал губы, будто они внезапно пересохли. Бриджит скрестила руки на животе, стараясь всем своим видом выразить отчаянную скуку.

— Я не нашла портрета Лавинии, а как выглядела Марисса, мы уже знаем. Зато я нашла портрет Форреста. И фотографию моего отца.

Говоря это, Бриджит следила, как ускоряется дыхание Дермотта. Его взгляд был теперь прикован к ее ногам. И не надо быть психологом, чтобы понять, что происходило с Дермоттом, когда он уставился в огонь у нее за спиной. Без сомнения, его сердце уже билось в бешеном ритме, кровь кипела, и ему хотелось увлечь Бриджит в постель. Но вот решится ли он?

Когда он заговорил, его голос прозвучал хрипло.

— Огонь гаснет. Подвинься, я брошу еще полено. — Его глаза нашли ее. — Тебе не холодно?

— Немного.

— Мне тоже так показалось, — сказал он рассеянно, наклонился, поймал подол ее коротенькой рубашки и приподнял его, глядя на белый крошечный треугольник шелковых трусиков. Потом Дермотт потянул их вниз.