— Мы представляем собой небольшое, но очень дружное сообщество, — пояснила Маргарет. — Я считаю, что причина этого в том, что фирма была основана женщиной.

— Как — женщиной?! Шарлотта даже остановилась. Маргарет улыбнулась.

— Ну да. Контору открыла Лидия Джефферсон, когда, получив диплом адвоката, никак не могла найти работу. В те годы это было очень рискованным шагом для женщины.

— Лидия Джефферсон? — переспросила Шарлотта. — Значит, она была… Она случайно не родственница Дэниела Джефферсона?

— Это его двоюродная бабка, — подтвердила Маргарет. — Когда я начала здесь работать в качестве младшего помощника, она уже несколько лет не практиковала, но продолжала всем интересоваться. По сути дела, именно она и надоумила меня взяться за изучение кодексов и получить диплом и лицензию на адвокатскую практику. Они с Дэниелом очень любили друг друга. Когда он был еще совсем маленьким и ходил в начальную школу, она частенько приводила его сюда.

Она была убеждена, что женщина имеет право сама распоряжаться своей судьбой, и яростно отстаивала права обездоленных. В этом смысле Дэниел очень на нее похож. Даже больше, чем его отец, который, хотя и был человеком добрым, все же больше подходил под традиционный стереотип провинциального адвоката.

Дэниел прекрасно учился, и многие считали, что ему следовало бы избрать карьеру барристера, но он всегда хотел работать здесь, продолжая традицию бабки.

— Но ведь теперь, после всей этой шумихи вокруг «Витала», он может воспользоваться успехом и попробовать перебраться в Лондон.

Маргарет покачала головой.

— Нет, нет, Дэниел никогда этого не сделает, — спокойно заверила она Шарлотту.

Она произнесла это с такой уверенностью и с такой любовью, что Шарлотта почувствовала, как в ней вновь закипает неприязнь к Дэниелу Джефферсону. Он-то может себе это позволить. Ему все досталось на блюдечке с золотой каемочкой. Оставалось только получить диплом и вступить в поджидавший его приятный мир. Мир, созданный женщиной…