Женщиной, которая добилась того, что не удалось Шарлотте, а ведь Лидии было намного сложнее, горестно напомнила себе Шарлотта, когда они поднялись наверх и Маргарет Льюис открыла дверь.

В большой, залитой солнцем комнате за столами сидело восемь человек. В комнате стоял легкий шум от компьютеров и электронного оборудования. Вдоль одной из стен тянулись стеллажи со столь знакомыми ей папками и пачками перевязанных розовой тесемкой бумаг.

Было сразу видно, что люди здесь чрезвычайно заняты, однако атмосфера царила легкая, располагающая; девушка перегибалась через плечо своего коллеги, посмеиваясь над ним и помогая ему в каком-то вопросе.

По довольным лицам и энтузиазму обитателей этой комнаты Шарлотта догадалась, что работа им нравится; в то же время она почувствовала живость ума и рвение со стороны лучших в этой группе в остальном равных людей.

Она сразу поняла, что стажеры — люди умные, способные, работящие, такие же, какой когда-то была и она, но в них не было того, что так мешало ей: они свободны от тревоги, которая не давала ей покоя после приобретения собственной практики.

Даже если они знали о ее прошлом, они этого не показали. Маргарет представила их, и они приветствовали ее с искренним радушием.

Кое-кто из молодых людей с интересом, но без всякого недоброжелательства взглянули на ее короткую юбку.

— Да поможет им Бог, — прокомментировала Маргарет, когда они вышли на лестничную площадку. — Они много работают, но уж слишком временами бывают смелы. Дэниел предоставляет им самостоятельность, но и не перегружает их ею, и должна признать, что это их постоянно подстегивает. Мы предпочитаем давать каждому свое самостоятельное дело, так чтобы он, или она, вел его от начала до конца, а не был просто чернорабочим.

Когда начнете работать, внутри каждой папки вы увидите имя стажера, и если вам что-то понадобится, давайте задания непосредственно ему или через меня.