Виктор тем временем пристально вглядывался в ее раскрасневшееся лицо.

— Останься еще на день, — тихо произнес он, — отдохнешь, посмотришь здешние достопримечательности.

Мейбл продолжала стоять, не в силах отвести взгляд от удивительно красивых глаз собеседника.

— Прошу тебя, — добавил тот и трогательно улыбнулся. Он, конечно, знал, чем можно окончательно сломить ее сопротивление.

Крепко сжав кулаки, она отвернулась, чтобы не поддаться его чарам. Однако тут же у нее в голове мелькнула мысль, что судьба предоставляет ей отличный шанс наладить отношения с Виктором. Не пора ли смирить гордыню? Ведь рано или поздно и он, и сын узнают всю правду, и тогда…

— Простите, месье Корте. Телефон… — по-французски произнесла незаметно подошедшая горничная.

Виктор быстро спросил ее о чем-то тоже по-французски, после чего повернулся к гостье.

— Извини, я скоро вернусь.

Проследив взглядом за направившимся к дому Виктором, Мейбл вновь села за стол и отрешенно уставилась на бокал с остатками вина. В ее душе нарастало тревожное ощущение приближающейся развязки. Очевидно, все же не стоило приезжать во Францию. Лучше бы на крестины отправилась Лорна…

Погруженная в невеселые мысли, она вздрогнула, когда рядом с ней неожиданно появился Виктор.

— Оказывается, звонят тебе, — сухо сообщил он.

— Что? — мгновенно насторожилась Мейбл. — Кто звонит?

— Ребенок, — коротко ответил Виктор. От его внимательного взгляда не укрылась разлившаяся по лицу Мейбл бледность, которую через секунду сменил яркий румянец смущения. — У меня только что состоялся очень интересный разговор с занятным мальчуганом, сообщившим, что его зовут Гэри Эггертон и что ему уже исполнилось три с половиной года.

Мейбл, конечно, заметила подозрительность в глазах Виктора, но сейчас ей было безразлично, что он думает о телефонном вызове. Пока она торопливо шла к дому, в голове одна за другой сменялись тревожные мысли. Неужели что-то случилось с сыном?