И Настя осталась — несмотря на то что ей предложили роль в фильме, который чуть ли не на «Оскар» замахнулись номинировать. Фильм провалился, а Настя добилась успеха. Спустя два года пресса сошла с ума — ее обожали критики, ей льстили журналисты, заманивали продюсеры телесериалов.

И опять появился Алик, который на время испарился из ее жизни.

Алик ездил на подержанном «Роллc-Ройсе». И выглядел как наркоделец — богатый костюм в полосочку, спутница — моделька, печатка от «Картье».

— Что будешь делать? — поинтересовался Алик, угощая Настю ужином в «Сирене».

— Ты о чем? — нахмурилась она.

Новый — набравший вес, солидный — Алик ей не очень нравился.

— О том, что у нас не Голливуд, и годам к сорока ты миллионов не заработаешь, — заявил Алик.

— Я не поняла, ты что, стал занудой? — рассердилась она.

— Настя! — прикрикнул он. — Послушай меня, а? Ты ведь представляешь, что происходит с актрисами, когда они теряют привлекательность?

Алик говорил так серьезно, что Настя представила.

Н-да. Бедность, забвение — и это в лучшем случае.

И Алик предложил ей начать свое дело. Продюсерский центр, который будет выпускать кино и сериалы для нее, Насти. Она гарантирует инвесторам звезду — себя, у нее есть связи с банкирами, с телеканалами, и она будет получать все: гонорар, прибыль, авторские отчисления.

Это было соблазнительно. Настя долго сомневалась, но все-таки решилась, наивная, не зная тогда, что сама себя продала на галеры — за недорого.

Глава 3

Вариантов было немного: сбежать подальше, в глушь, в избушку на Алтае без электричества, водопровода, с туалетом под кустом, либо застрелиться. Как Маяковский. Тогда ее хоть будут помнить молодой и отчаявшейся, сложат о ней легенды и снимут документальное кино. Сценарий, правда, лучше написать прямо сейчас — а то пустят фоном какие-нибудь завывания, и пожилой диктор будет шамкать и бормотать под нос высоким штилем.