- А теперь кто из нас и чего ненавистник?

Кроме того, мне всего тридцать пять.

- Не за горами сорок и все отсюда вытекающее, - парировала Конни с победным видом. - И я была не на службе.

- А когда вы на работе, вы мыслите трезво и всегда держите ситуацию под контролем?

Конни вздернула подбородок.

- Да. Именно так. Хотя вы об этом теперь не узнаете.

- Какая жалость, - протянул Берт и съехал с шоссе на тихую аллею. - Да, теперь я все-таки решил: поскольку все посторонние должны думать, что мы знаем друг друга давно, то пора перейти к более фамильярному обращению. Можешь называть меня "Берт".

Это мое домашнее имя, - пояснил Барбер.

- О'кей, - улыбнулась Конни. - Будь уверен, моя фамильярность не вызовет ревности ни родителей, ни сына.

Аллея закончилась открытыми воротами, и машина очутилась в большом, вымощенном булыжником дворе, окруженном десятком аккуратных коттеджей с цветущими клумбами.

Гилберт припарковал машину у одного из них.

- Папа! - послышался детский голосок, и Конни увидела малыша с длинными темными локонами, который выбежал им навстречу.

У мальчика были большие синие глаза, пухлые щечки. Он казался точной копией отца, только меньше и в более нежном исполнении. В белой рубашечке, вельветовом комбинезончике, такой же кепочке и ковбойских сапогах, он походил на маленького киногероя.

Конни вышла из машины с противоположной стороны, и, когда она наконец приблизилась, мальчик разом перестал скакать и, стоя на одной ноге, начал рассматривать незнакомку. Взгляд ребенка стал жестким и подозрительным. Еще одна семейная черта, мрачно подумала Констанция.

- А вы кто? - требовательно спросил мальчуган.

- Это мисс Буш, - ответил за нее отец.

- Конни, - поправила она. - А ты, наверное, Эрик.