- Угу, - кивнув, подтвердил малыш.

Гилберт наклонился и подхватил сына на руки.

- Ты поцелуешь папу?

Настороженность исчезла с лица ребенка.

- Поцелую! Поцелую! - объявил он и начал энергично чмокать отца в щеки.

Глядя на эту сцену, Конни почувствовала, что у нее слегка сжалось сердце. Есть что-то внушающее жалость в мужчине, который в одиночку воспитывает ребенка, и, хотя Барбер был последним из ее знакомых, кого бы ей хотелось пожалеть, все же ей стало грустно.

Поцелуи закончились, Берт опустил сына на землю и жестом пригласил гостью в дом, на пороге которого появилась пожилая женщина в брючном костюме с вьющимися седыми волосами.

- Мне показалось, что ты приехал не один.

Какой приятный сюрприз, - проговорила она слегка хрипловатым голосом и улыбнулась Конни. - Я - Ханна Барбер.

Улыбнувшись в ответ, девушка представилась. В отличие от сына и внука, Ханна светилась теплотой и дружелюбием.

- Заходите, - пригласила она и провела их в уютную гостиную. Там в инвалидном кресле сидел пожилой человек с газетой в руках. У нас гость, Гэс, - сказала Ханна.

- Это Констанция Буш, - представил девушку Гилберт. - Сегодня мы случайно встретились на улице. Я привез ее познакомиться с Эриком.

Мистер Барбер-старший, улыбнувшись, поздоровался, и все сели.

- А когда мы с бабушкой по магазинам ходили, я целых два мороженых съел, - прижавшись к коленям отца, объявил Эрик.

Конни, которая всегда преклонялась перед своим отцом, вдруг поняла, что мальчик точно так же преклоняется перед Гилбертом.

- Целых два? - переспросил Берт. - Мама, это же вредно! Сколько раз я тебе...

- Как насчет кофе или чая? - предложил дедушка.

- Я сейчас, - отозвалась Ханна и поспешила на кухню. В дверях она обернулась. - Ты просил меня купить Эрику рубашку. Ну и как?

Тебе нравится?

Берт хмуро посмотрел на тонкий белый батист в рюшках.