Его голос звучал напряженно, и когда Констанция взглянула на него в профиль, то опять увидела на виске пульсирующую голубую жилку.

- И желания тоже? - спросила она.

- У меня такие же гормоны, как у всех, - сухо отозвался Гилберт. Наверное, я не против коротких встреч без обязательств. Но что-то серьезное - нет. Я не хочу ничего подобного. Спасибо, что уладила эту историю с рубашкой, - продолжил он. - Иногда мой сын, к сожалению, бывает просто невыносим. И за козырек спасибо. Сколько он стоит?

- Не помню. Пусть это пойдет в счет химчистки.

Он скупо улыбнулся.

- Договорились. Я благодарен тебе и за весь этот спектакль, - закончил он, подруливая к станции метро. - Точнее, наполовину благодарен. - Барбер притормозил. - Ты не огорчена, что не придется поработать в Калифорнии?

Конни покачала головой.

- Напротив, я даже довольна.

- Правда? - неуверенно переспросил он.

- Дорогой мистер Барбер, меньше всего в жизни мне хотелось бы в течение долгого месяца против вашей воли "организовывать" вас и заниматься фотошпионажем, лучше я займусь своей жизнью! - заявила Конни, выбралась из машины и вошла в вестибюль метро.

3

В аэропорту Лос-Анджелеса жизнерадостный негр подобрал упавшие с круговой ленты чемоданы и водрузил их обратно. Из-за нескольких внеплановых рейсов багажная лента была изрядно перегружена.

Конни смотрела на груду самых разнообразных чемоданов. Она и Барберы прилетели первым классом, поэтому их веши должны были выгрузить первыми. Но, хотя весь багаж отца и сына уже лежал на тележке, чемодан Конни все еще не появился.

- Когда мы поедем? Когда? Я хочу ехать, - ныл Эрик.

- Как только появится остальной багаж, - сказал Гилберт голосом, по которому чувствовалось, что терпение дается ему нелегко.

- Если вообще появится, - усомнилась Конни.

После шестичасового беспосадочного перелета все трое очень устали. Вылет пришелся на середину ночи, поэтому они почти не спали.