— Я купила красивую серебряную ложку. Дэниел одобрил, — ответила Анна, абсолютно уверенная, что у Гарольда есть какая-то другая причина для позднего звонка.
— Я подумал, ты, может быть, согласишься встретиться со мной, когда у тебя будет время.
— В самом деле? Даже если бы у меня было свободное время, не вижу никакого смысла во встрече. Кроме того, до воскресенья недалеко, мы увидимся на крестинах.
— Ну да! Там-то ты точно будешь. — Низкий бархатный голос Гарольда сейчас звучал напряженно и подчеркнуто сдержанно. — Неужели тебе не о чем поговорить со мной?
— Почему? Я с удовольствием поболтаю о нашем студенческом прошлом, но не сейчас.
— Я надеялся, что сегодня… — Он помолчал. — Я теперь буду с тобой разговаривать по-другому, не так, как в те годы. Обещаю.
Где бы ни находился в этот момент Гарольд Сэвидж — в Англии, в Японии или на Луне — Анне это было безразлично.
— Ты, наверное, ждешь от меня благодарности? Теперь я стала твоим новым пылким увлечением?
— Похоже на то. Я все время думаю о тебе с той самой минуты, как увидел тебя сегодня. Энни, мы можем встретиться завтра?
— Нет. Сразу после ланча я поеду к своим. Увидимся в воскресенье.
— Постой, — торопливо сказал Гарольд, видимо опасаясь, что Анна повесит трубку. — В воскресенье трудно будет уединиться и поговорить по душам, а я хочу задать тебе один вопрос. Мне и тогда казалось загадкой…
— Что тебя интересует? — раздраженно спросила Анна, отлично зная, о чем он хочет спросить.
— Не притворяйся, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ты, Энни, была яркой звездочкой на нашем курсе. Что все-таки с тобой случилось? Почему ты решила похоронить себя в сельской школе?
Анна с трудом удержалась от грубой отповеди. Этот вопрос рано или поздно задавали ей все кому не лень.
— Видишь ли, Гарольд, я не считаю свою работу недостойной. Я — хороший преподаватель, и мои ученики показывают чертовски успешные результаты. И к тому же, — сердито добавила она, — Берривуд вовсе не край света. Здесь живут очень милые добросердечные люди. И трудолюбивые. Мне это подходит.