«Впрочем, пришлось бы поступить точно так же», – мрачно призналась себе Бронуин. Сама она могла бы умирать от голода, но ни за что не допустит, чтобы голодал ее народ. Теперь эти люди зависели от нее – от нее, а не от отца! Она – та жертва, что послужит залогом мира – невеста одного из рыцарей, нанесших им сокрушительное поражение. Ее наследник, а, значит, и наследник Оуэна, будет править на земле своих предков ценой того, что в ее крови окажется примесь крови презренного англичанина. Этим доводом после долгих споров отцу удалось убедить дочь, и она, наконец, поняла, почему отец принял такое решение.
Вот как вышло, что свита Карадока на неделю пути отстала от свиты принца: Бронуин и ее мать скрылись в одной из крепостей в городах Сноудонии,
Броунин облизнула пересохшие губы и откинула капюшон подбитого мехом плаща, словно бросая вызов не только судьбе, но и непогоде. Ей было невдомек, что зимняя стужа отражается в ее глазах голубовато-серым сиянием, способным обжечь любого, кто встретится на пути. Мороз тронул и щеки, окрасив их более ярким, нежели обычно, румянцем, а губы девушки всегда вводили в соблазн многочисленных поклонников.
«Сегодня следовало бы поторопиться устроиться на ночлег», – подумала Бронуин, с беспокойством поглядывая на угрожающе надвигающиеся тучи. Между местом последнего ночлега и Честером не нашлось жилья, достойного людей благородного происхождения… если только не считать приграничных владений тех лордов, что помогали Эдуарду завоевать Уэльс. Но она лучше замерзнет, чем попросит приюта у предателей!