Девушка, упрямо выставив подбородок, продолжала настаивать:

— Не было и нет никакого мужчины, ни с кем я не встречалась.

Крепче сжав рукоятку факела, аббатиса направила его в сторону провинившейся послушницы. Та отступала до тех пор, пока ее спина не уперлась в холодную стену.

— Я находилась неподалеку, когда Терза сунула тебе в руку записку. Ты, как простофиля, даже не потрудилась оглянуться, — женщина с отвращением фыркнула. — Терза — глупая девчонка, испугавшись, все рассказала. Она сообщила мне, что ты начала общаться с мужчиной вскоре после своего появления в монастыре. Служанка не знала его имени, но призналась, что за небольшую плату передавала тебе записки. Я даю голову на отсечение, что этот человек не твой муж.

— Нет, — продолжала протестовать послушница. — Наверно, бедняжка от страха говорила то, что вы хотели услышать, а не то, что есть на самом деле.

— А может, Терза сказала правду? Не бойся, ее уже нет в монастыре. Ее наказали и отправили обратно к отцу, который пообещал выдать ее замуж за пожилого вдовца с шестью детьми.

Ариане стало не по себе: ведь это она виновата в несчастье бедной служанки.

— Терза не сделала ничего плохого, так же как и я.

— Ты жена великого человека. Или ты уже забыла о клятвах, данных перед Богом?

— Да, я супруга Лайона, но меня выдали замуж по принуждению.

— Такова судьба всех женщин. Их выдают замуж, и они беспрекословно подчиняются, нравится им это или нет. Иначе почему, ты думаешь, многие после замужества выбирают клобук? Нет, леди Ариана, ты ничем не отличаешься от сотен других молодых женщин, живущих в нашей многострадальной стране. Ясно как день, что твоему супругу безразлична твоя судьба. Если бы это было не так, он не отправил бы тебя сюда на наше попечение и не забыл бы о тебе. Ты нелюбимая жена, ты не нужна мужу. На тебя может указать пальцем, покатываясь со смеху, самый последний конюх. Поэтому ты должна подчиниться правилам или страдать.