Кора писала авторучкой. В нескольких местах чернила были смазаны. Отчего-то Трейс замер и тяжело сглотнул.
Он прочитал написанное:
«Моя дорогая Шайлер,
У меня к тебе последняя просьба. Пусть призраки покоятся в мире. Ради меня. Ради всех. И особенно ради тебя самой.
Это никогда не была ты, моя дорогая девочка.
Все дело было во мне.
Кора.
P.S. Если надо, Трейс объяснит».
Трейс дважды прочел таинственную записку, затем сказал:
— Кора хочет, чтобы я объяснил. Последовало выжидательное: — Да.
Он глубоко вдохнул и тут же, не церемонясь, выдохнул.
— Я не уверен, что могу это сделать.
Черт, Шайлер сочтет его сумасшедшим, если он выложит ей все сразу.
— Попытайтесь.
Сначала он попробовал дипломатический подход:
— Ваша двоюродная бабушка была не такая, как все.
Она решительно вздернула подбородок вверх на несколько дюймов.
— Люди называли ее Безумной Корой.
Значит, Шайлер Грант знает об этом прозвище.
— Кора не была сумасшедшей, — произнес он в защиту своей подопечной, — хотя с возрастом она стала несколько более экстравагантной.
— Мы оба знаем, что она плясала под собственную дудку. — Его новая клиентка набрала в легкие побольше воздуха. — Вы так ничего и не объяснили.
— Еще Кора страдала от остеоартрита.
— Я знаю.
Трейс уже подошел к главному, но ему надо было подготовить почву. В конце концов, мисс Грант не видела свою бабушку довольно давно.
— Кора часто упоминала, что плохо спит по ночам, возможно, из-за болей в суставах, а может, из-за естественных возрастных нарушений сна.
Шайлер не преминула заметить: