— Похоже, вы немало знаете о стариках.

— Я представляю интересы нескольких престарелых клиентов, — пояснил Трейс. — Кроме того, зрение и слух Коры были уже не те. Думаю, ближе к девяноста большинство из нас ожидает определенный спад наших способностей.

— Думаю, вы правы, — согласилась она.

Ему ничего не оставалось, как нырнуть в омут с головой.

— Иногда Коре казалось, что она видит и слышит что-то странное.

— Странное?

Трейс махнул рукой в сторону луга, тянувшегося вдоль берега реки.

— Мерцающие огни у беседки. Шум, раздававшийся глубокой ночью.

Шайлер выпрямила спину.

— Какой именно шум?

— Ну, например, стоны.

— Стоны?

— По словам Коры, что-то вроде плача раненого животного.

— А еще какие?

— Она описала их как стук кирки по щебню, — сказал Трейс.

— Кто-нибудь еще слышал или видел что-то подобное?

— Нет. — Трейс сделал глубокий успокаивающий вдох, прежде чем добавить: — Кора также утверждала, что видела Люси.

— Люси?

— Вашу прапрабабушку.

Тонкие ноздри Шайлер затрепетали.

— Где?

Где же еще?

— На наблюдательном пункте Люси.

Шайлер Грант откинулась на спинку стула и долгим пристальным взглядом смотрела на Трейса.

— Она впала в старческий маразм?

— Сомневаюсь, — ответил он. — Люси умерла относительно молодой — в сорок три года.

— Я имею в виду Кору.

Трейс был абсолютно уверен в своем ответе, когда сказал «нет».

— У нее были галлюцинации?

— Не думаю. Но она все больше и больше жила прошлым.

Ее вздох был отчасти печален, отчасти задумчив.

— Что не такая уж редкость среди старых людей.

— Да, это вполне нормальное явление.

— «Пусть призраки покоятся в мире». — Шайлер Грант помолчала. Затем взглянула на него. — Могу я задать вам вопрос?

— Конечно.

Она открыла и снова закрыла рот. В конце концов с ее губ слетели слова: