Находившийся в это время в библиотеке Грантвуда младший партнер «Даттон, Даттон, Маккуэйд и Мартин» чертыхнулся.

Кора Грант не обратила никакого внимания на эту вспышку раздражения. Трейс последовал ее примеру.

— Что было дальше?

Трейс плотно сжал губы. Он вовсе не обязан рассказывать ей все о своей частной жизни. На то она и частная. Он мотнул головой:

— Я решил уйти.

— Бросили работу на заводе? Он кивнул.

Изогнув брови, Кора вперила взгляд в Трейса:

— И в конце концов вы оказались на юридическом факультете Гарварда?

Трейс коротко ответил:

— Да.

— Однажды я захочу услышать продолжение вашей истории, — настойчиво, но все же в рамках вежливости сказала Кора.

— Возможно, однажды я доскажу вам ее, — произнес он, не давая никаких конкретных обещаний.

В этот момент Кора Лемастерс Грант, изувеченные артритом руки которой покоились у нее на коленях, наклонилась вперед на своем стуле, который был еще более старым, чем она сама (Трейс отметил, что этот богато украшенный предмет меблировки — музейная редкость и скорее всего принадлежит к периоду правления французского короля Людовика XIV), и изрекла:

— Говорят, вы достигли заметных высот в своей области?

Терпение и труд все перетрут.

— Это так.

Его самонадеянность ничуть не покоробила Кору.

— Я бы хотела, чтобы вы стали моим поверенным. Эти слова заставили всех находящихся в комнате поднять головы.

Трейс размышлял всего лишь секунду или две.

— Я согласен.

— Это будет нелегко, — предупредила его Кора.

— Все, что чего-нибудь стоит, дается не без труда, — ответил он.

И тут Кора улыбнулась ему:

— Уверена, мы отлично поладим, Трейс Баллинджер.

— Я тоже в этом уверен, Кора Грант.

И они действительно нашли общий язык.

Оглядываясь назад, Трейс отчетливо понимал, что тот день стал поворотным пунктом в его карьере и жизни.