— По словам моей матери, я с самого рождения был сущим наказанием. Похоже, я не понимал слова «нет», пока его так или иначе не вколачивали в меня кулаками. И еще я был классическим двоечником в школе.

— Почему? — перебила его Кора.

— Мне было скучно.

— Продолжайте.

Трейса и раньше с пристрастием допрашивали о его прошлом. Как правило, это были офицеры в форме со значками на груди.

— К десяти-одиннадцати годам я уже был бунтовщиком и отпетым хулиганом, — довел он до сведения старухи. — В тринадцать у меня были проблемы, неприятности с законом. В четырнадцать я бросил школу.

Кору Грант явно заинтересовала последняя реплика.

— И они вас не искали? — Они?

Кора в замешательстве покачала головой.

— Школьное начальство, инспектора, занимающиеся прогульщиками, социальные работники.

Трейс был уверен, что нога Коры Грант ни разу не ступала на порог бесплатной средней школы. Уж у нее-то было самое блестящее образование, которое только можно получить за деньги в частной школе.

Он преподнес ей приукрашенный вариант истории:

— Искали. Но не нашли.

Кора не стала развивать эту линию дальше.

— Что же вы делали после этого?

Трейс подумал и решил сократить рассказ о целом годе тяжких мук до одного предложения:

— Начал работать на сталелитейном заводе бок о бок со своим отцом.

— А как же законы об охране труда? Трейс приподнял бровь:

— А что законы?

Казалось, Кора была в замешательстве.

— Как мог четырнадцатилетний подросток получить работу на заводе?

Он был с ней честен.

— Я солгал. Сказал, что мне восемнадцать. — Трейс пожал плечами, которые до сих пор выдавали в нем сталевара. — Я выглядел старше своих лет. И за меня поручился мой отец. Начальнику цеха этого было более чем достаточно. — Трейс рассмеялся, но отнюдь не потому, что ему было весело. — Да, еще помогла небольшая купюра в двадцать долларов, протянутая ему под столом.