Лестница была винтовой, именно такой, какая, по ее представлениям, должна была быть в сказочном Камелоте. Идя вслед за Уорсингтоном, она провела пальцами по гладкой поверхности поручней. Ступени привели их к длинному коридору. Светильники в виде факелов отбрасывали на стены длинные тени. Женевьева не смогла скрыть мечтательной улыбки. Ей так легко было представить себя настоящей госпожой этого замка. Вот она с придворными дамами сидит и вышивает у себя в светлице в ожидании мужа-воина, который должен вот-вот вернуться из дальних странствий и осыпать ее добытыми трофеями.

— Ваша комната, миледи, — объявил Уорсингтон, поставив чемоданы и открывая дверь.

Женевьева прошла вперед и заглянула в комнату. И не смогла сдержать изумленного возгласа. Да она в жизни не видела ничего более отвратительного. Вся комната была выдержана в стиле Людовика XIV, вкупе с позолоченной птичьей клеткой в дальнем углу. Пол был устлан розовым ковром, который дополняли розовые стулья, розовое покрывало и розовые обои. Ей показалось, что она объелась сахарной ваты.

Она вернулась обратно в коридор, и покачала головой.

— Я не могу.

— Прошу прощения?

— Эта комната… Она просто отвратительна. Я могу жить где угодно: в гостиной, в комнатах для слуг, на чердаке. Да где угодно, только не в этой комнате.

Одна седая бровь изумленно поползла вверх.

— Она вам не подходит?

— Да меня тошнит от нее.

Вторая бровь медленно последовала за первой.

— Ну что ж. Может, вы захотите осмотреть другие спальни? У нас их несколько, можете выбрать себе подходящую.

Она кивнула. Управляющий показал ей комнату, расположенную рядом с первой. Это помещение было украшено в том же стиле, что и первая. Только здесь все было выдержано в голубом цвете. Образ голубых смэрфов, разряженных в кружева, и преследующих ее во сне, заставил ее быстро покачать головой.