Тут важная пуританка, восседавшая рядом с белокурой Рут, встала.

— Не жалейте о моих сыновьях, святой отец, как не жалею я. Истинно говорится: Бог дал, Бог взял. А когда подрастет мой меньшой, — и она положила тяжелую ладонь на плечо мальчика-подростка, сидевшего подле нее и Рут, — я сама вложу в его руки меч и буду счастлива, если он прольет кровь за наше святое дело.

— Вот достойная мать! — воскликнул Захария. — Та, чей пример должен вдохновлять всех нас!

А Ева Робсарт вдруг повернулась к Стивену и сказала достаточно громко:

— Видишь, Стив, от соединения с каким змеиным кодлом спасла тебя любовь ко мне.

Рут Холдинг при этом вдруг громко вскрикнула и лишилась чувств. Несколько дам кинулись к ней, подняли, стали обмахивать платочками. Стивен тоже встал, хотел было подойти к ним, но взгляд Евы удержал его. Тогда он схватил шляпу и спешно направился к выходу.

Меж тем в церкви поднялся гул, похожий скорее на грозный рокот. Выходки Евы, ее презрение к богослужению по-настоящему обозлило пуритан. Спутница Евы поняла это и стала что-то негромко объяснять красавице, видимо, уговаривая ее уйти. Она даже попыталась взять из ее рук спаниеля, чтобы заставить ее встать. Ева отвела ее руки и, насмешливо улыбаясь, повернула голову в ту сторону, где пришла в себя и плакала ее поверженная соперница. Свирепый взгляд грозной Сары Холдинг явно не предвещал ничего хорошего.

— Гаррисон не должен был оставлять Еву, — услышал Джулиан негромкий голос короля.

Грэнтэм в ответ только усмехнулся:

— Эта девица сама будет виновата, если спровоцирует

прихожан.

В самом деле, теперь, когда Стивен Гаррисон, представляющий реальную власть в округе, вышел, Захария Прейзгод открыто повел свою речь против дерзкой Евы.

— Презренная! — говорил он спокойно, но грозно. — Ты похожа на ту заблудшую овцу, которая и не думает о своем спасении. Ты носишь красные одежды, а красное — это цвет сатаны.