- А вы не могли бы показать мне, как пишется какой-нибудь символ? Что в этом такого? Это же не изучение китайского языка.

Уголки губ Цзиня дрогнули. Может, он подавил улыбку?

- Вы очень настойчивы, сэр.

- Вы правы. - Кайл разглядывал черную лепешку. Она была восьмиугольной, с изображением дракона на одной стороне. - Лучше уступите сразу, потому что рано или поздно я добьюсь своего.

На этот раз по губам Цзиня порхнула улыбка.

- Ничтожному писцу не пристало упорствовать, господин. - Юноша выложил на стол чистый лист бумаги. - Смотрите, как пишется символ огня. Линии следует рисовать в определенном порядке. - И он дважды нарисовал довольно простой знак, чем-то напоминающий звезду, медленно водя кистью. Потом Цзинь снова окунул кисть в тушечницу и протянул ее Кайлу. - А теперь попробуйте сами.

Любой неискушенный наблюдатель понял бы, что попытка Кайла не увенчалась успехом.

- А это труднее, чем кажется на первый взгляд, - заметил он, повторил попытку чуть удачнее, но его рисунку по-прежнему недоставало изящества линий, начертанных Цзинем.

- Вы неправильно держите кисть. Это не английское перо. Возьмите ее прямее - вот так. - И Цзинь коснулся руки Кайла, поправляя кисть в пальцах.

По руке Кайла пробежал странный трепет. Что это, черт возьми? Наверное, Цзинь тоже что-то почувствовал, потому что поспешно отдернул руку.

Неужели этот юноша - святой человек, как тот индус? Взгляд Шри Аншу мог растопить свинец. Возможно, в Цзинь Кане таится такая же сила. А может, причина такой необъяснимой реакции - запретные, глубоко погребенные постыдные желания?

Несмотря на растерянность, Кайл вел себя как ни в чем не бывало.

- Значит, взять кисть прямо?

- Да, - с трудом выговорил Цзинь. - И не надо так сжимать ее.

Кайл еще несколько раз нарисовал тот же символ. Свободно держа кисть, он сумел добиться большей элегантности линий, но до совершенства ему было еще далеко.