Трот уже заметила, что с Максвеллом хлопот не оберешься. Пока фань цюй рассаживались за длинным столом, она украдкой изучала их. Здесь были и мудрые, проницательные купцы вроде ее отца, и чванливые выскочки, разбогатевшие на торговле, но презирающие страну и народ, благодаря которым они стали богатыми. Трот знала их всех, а ее не знал никто.

Она встала за стулом лорда Максвелла, которого усадили на почетное место, по правую руку от Бойнтона. Заметив ее издалека, Кайл приветственно кивнул. В его глазах Трот увидела любопытство и настороженность - те чувства, которые терзали и ее. Почему-то она обрадовалась, узнав, что и Кайл встревожен.

Но чем Максвелл пробудил в ней любопытство? Он был отнюдь не самым рослым или богато одетым мужчиной из собравшихся и даже не самым красивым Гэвин Эллиот привлекательностью превосходил его. И все-таки Максвелл оставался наиболее заметным среди гостей, держался с таким достоинством, что затмевал даже Бойнтона, который, как тайпен Ост-Индской компании, был влиятельнейшим иностранным торговцем в Кантоне.

Во время продолжительного ужина, пока на стол подавали громадные куски мяса, дымящиеся пудинги и другую тяжелую английскую пищу, Трот с избытком хватило возможностей изучить затылок Максвелла. Странно, но ей понравилось разглядывать его густые, волнистые каштановые волосы, сильные широкие плечи. И она вновь и вновь вспоминала непривычный трепет, охвативший ее, пока она учила Максвелла держать кисть. Сейчас, когда ей было нечего делать, кроме как стоять за стулом Максвелла, ее разумом завладели удивительные, пугающие мысли.

Ужин уже близился к концу, на столе появились портвейн и филиппинские сигары, когда разговор принял неприятный оборот. Он начался с обычных жалоб подвыпивших гостей на "восемь законов", ограничивающих деятельность торговцев из Европы. Трот почти не слушала их. Свидетельницей подобных жалоб ей случалось становиться и раньше.