Трот нахмурилась.

- Китаец не задал бы такой вопрос.

- Но я не китаец, да и вы китаянка лишь наполовину. - Ощущение неразрывных уз между ним и Цзинь Каном усилилось. Желая узнать о Трот все, Кайл спросил: - Вы довольны своей жизнью?

Она вскинула подбородок.

- Со мной хорошо обращаются, хозяин ценит мои способности. Я считаю, что мне повезло.

- Но вся ваша жизнь построена на лжи, которая может всплыть в любую минуту, - возразил Кайл не столько Трот, сколько самому себе.

Ее взгляд стал ледяным.

- Вы угрожаете мне?

- О Господи, нет! Я совершил бы низость, погубив вас в награду за спасение моей жизни. Я никому вас не выдам.

Она немного успокоилась.

- Благодарю. Чэнгуа незачем знать о том, какой опрометчивый поступок я совершила.

- Вы совершили подвиг, - возразил Кайл и вгляделся в ее лицо. Сколько вам лет?

- По западному исчислению... - Трот задумалась, - двадцать семь. Скоро будет двадцать восемь.

Она выглядела гораздо моложе своих лет, но оказалась зрелой женщиной, обреченной скрывать свое истинное "я".

- Вам хотелось бы когда-нибудь побывать на родине своего отца?

На миг ее глаза затуманило почти невыносимое желание, но она тут же опомнилась и покачала головой:

- Благовонные палочки велят мне остаться в Китае.

- Благовонные палочки?

- Иными словами - судьба. Или удача. Такие палочки возжигают перед богами, прося их даровать удачу.

Кайл уже видел такие курения, знал, как они называются, но смысл слов Трот понял лишь отчасти.

- Теперь вы видите, как мало я знаю? - Он осторожно приподнялся и придвинулся к ней. - Разве вам не нужен друг, с которым вы могли бы говорить свободно, без притворства?

Трот сжала губы.

- Если я спасла вас, это еще не значит, что вы вправе задавать мне такие вопросы, лорд Максвелл.