Вместо того чтобы смириться с неизбежностью и удалиться, Трот возразила:

- Максвелл проницательнее, чем большинство других европейцев. Боюсь, рано или поздно он разоблачит меня.

Чэнгуа ответил ей мимолетной сдержанной улыбкой.

- Я убежден, что ты сумеешь обмануть его.

Она снова поклонилась и вышла, едва держась на ногах от усталости. Ее способностям удивлялись и Максвелл, и Чэнгуа, но сама Трот знала, что победила лишь благодаря элементу неожиданности. Кроме того, она сумела увернуться далеко не от всех ударов противника.

У себя в комнате она переоделась в простой халат, распустила волосы и подошла к зеркалу. Из зеркала на нее взглянуло грубое, непривлекательное, но все-таки женское лицо, а не маска бесполого Цзинь Кана.

Трот медленно распутала волосы пальцами, густые пряди легли ей на спину, свисая до самой талии. Почему Максвелл смотрел на нее так пристально? Наверное, счел ее внешность своеобразной и необычной. Но на миг Трот поверила, что в его глазах светилось восхищение. По крайней мере, он не исполнился брезгливости, узнав, что она полукровка.

"Вы довольны своей жизнью?" Она отвернулась от зеркала. Разумеется, она довольна. Только глупец мечтает о несбыточном.

"Вам хотелось бы когда-нибудь побывать на родине своего отца?" О боги, как она стремилась к этому! Первые двенадцать лет жизни она с нетерпением ждала того дня, когда отец отвезет ее в Шотландию и там во всеуслышание объявит своей дочерью. Тогда Трот еще не понимала, как слепо и безоглядно любит ее отец. В его глазах она была прекрасна, она привыкла слышать его похвалы и не заботилась о том, как относятся к ней остальные. Иной раз Трот даже сожалела о том, что отец обожал ее. Вот если бы он остался жив...

Однако мечтами судьбу не изменишь. Встав на колени перед маленьким алтарем, Трот зажгла три благовонные палочки в память отца и матери. Аромат горящего сандалового дерева успокоил ее. Ей повезло родиться в богатом доме, с рождения знать два языка, тогда как большинство китаянок не умеют ни читать, ни писать. А еще у нее есть возможность гулять по улицам Кантона. Она сошла бы с ума, если бы Чэнгуа взял ее в служанки, которым не позволяют выходить даже за ворота.