Такой, как все. Ничем не примечательной. Какая простая, но недостижимая мечта!

А потом Хью Монтгомери погиб во время тайфуна - ужасного шторма, которые то и дело налетали на Макао, сметая все на своем пути. В тот день умерла и Трот Монтгомери; выжила лишь Мэй Лянь, никому не нужная полукровка. Только мысленно она продолжала называть себя Трот.

Она перешла к разминке вин чунь - быстрым движениям ног и имитации ударов. Среди множества видов боевых искусств Трот выбрала стиль вин чунь. Его упражнения требовали немалых усилий, она переходила к ним, уже разогревшись плавной гимнастикой тайцзицюань. Урок близился к концу, когда знакомый голос бесстрастно произнес:

- Доброе утро, Цзинь Кан.

Обернувшись и увидев хозяина, Трот застыла на месте. Чэнгуа возглавлял гильдию купцов и пользовался почти неограниченной властью и влиянием. Когда-то он был поставщиком отца Трот, он взял девушку к себе в дом, когда она осиротела, заслужив ее горячую благодарность и послушание.

И все-таки Трот не нравилось, что Чэнгуа называл ее мужским именем Цзинь Кан, которое придумал сам, когда впервые поручил ей шпионить за европейцами. Несмотря на свое уродство: слишком высокий рост, огромные ступни, которые никогда не стягивали бинтами, и грубые черты лица, свидетельствующие о смешении крови, - Трот оставалась женщиной. Но не для Чэнгуа и не для его домочадцев. Все они относились к ней, как к Цзинь Кану - причудливому творению природы, не имеющему пола.

Подавив раздражение, она поклонилась.

- Доброе утро, дядя.

Чэнгуа был одет в простую хлопчатобумажную тунику и широкие штаны, как и сама Трот, стало быть, пришел сюда, чтобы вместе с ней заняться кунг-фу. Он поднял руки жестом, возвещающим начало поединка.

Трот приложила к его ладоням и рукам до локтя собственные руки - эта поза носила название "липкие руки". Кожа Чэнгуа была гладкой и сухой, и Трот казалось, что между ними пульсирует энергия ци. Хозяину уже перевалило за шестьдесят, ростом он был выше Трот, оставался сильным и подтянутым. Трот он ценил за то, что с ней единственной во всем доме он мог как следует разогреться, занимаясь кунг-фу,