— Например, миссис Парсонс, — предложила я. — Она очень милая. Или миссис Келли.

Я тут же поняла, что идея не самая удачная. Отношения с этой парочкой (оставаясь внешне вполне благопристойными) натянулись после того, как миссис Парсонс попросила испечь торт по случаю двадцать первого дня рождения их дочки Силии не маму, а миссис Келли, хотя вся округа знала, что всем и всегда на двадцать первый день рождения торт печет моя мама; она делала эти торты в форме большого ключа. (Это было аж восемь лет назад. В этих краях злопамятство — вроде хобби.)

— Миссис Келли, — повторила я. — Она не виновата, что миссис Парсонс ее попросила испечь этот торт.

— Но ей необязательно было соглашаться, могла бы сказать «нет».

Я вздохнула. Все это мы уже тысячу раз обсуждали.

— Силия Парсонс не хотела ключ, она хотела бутылку шампанского.

— Доди Парсонс могла хотя бы спросить у меня, смогу я такое испечь или нет.

— Да, но она знала, что у миссис Келли есть специальная книга об украшении тортов.

— Мне никакая книга не нужна. Я могу придумать любое украшение из головы.

— Это точно. Ты у меня самая лучшая.

— И все говорили, что бисквит вышел сухим, как вата.

— Точно.

— Занималась бы тем, что у нее хорошо получается, — яблочными корзиночками для поминок.

— Но в самом деле, мама, миссис Келли ни в чем не виновата.

Сейчас было важно восстановить хорошие отношения с миссис Келли, поскольку больше пропускать работу мне нельзя. Франциск и Франческа (да-да, те самые ФФ) Дайнаны были довольны, когда мне досталось делать свадьбу для Давинии, и объявили, что, если у меня получится, все свадьбы будут мои.