– Благодари Рэйчел. Она магически воздействует на детей. – И, взглянув на подругу, Патрисия скрылась за дверью.

Рэйчел посмотрела на Ника. Он совсем не изменился. У него все такие же черные волосы, те же оливково-зеленые глаза, та же обворожительная улыбка и способность заставлять ее сердце биться сильнее.

Ник первым нарушил молчание, сжимая руки в карманах – жест, который был ей так знаком.

– Я не знаю, как ты смогла успокоить Дженни, но очень благодарен тебе.

Рэйчел сделала глубокий вдох, надеясь, что теперь ее голос будет звучать спокойнее.

– Дженни – это имя ребенка?

– Уменьшительное от Женевьев, – кивнул Ник.

– Красивое имя, и девочка очаровательная. – Рэйчел старалась, чтобы голос не выдал ее внутреннего состояния. Она кашлянула и улыбнулась. – Сколько ей?

– Семь месяцев.

Семь и девять месяцев беременности, значит, другая женщина появилась в жизни Ника почти сразу после его отъезда.

Снова резкая боль пронзила ее сердце. Как можно было так заблуждаться!

С Ником она всегда была нежной и мягкой, в то время как он был подобен извержению вулкана. Она знала, что через определенный срок Нику становится скучно. И все же он был единственным волнующим ее мужчиной, особенно когда целовал ее. Она просто таяла от поцелуев Ника, у нее кружилась голова, и она забывала обо всем на свете…

Ребенок заерзал у нее на руках, возвращая Рэйчел к действительности. Ее смутило, что она не отрывает своих глаз от губ Ника. Еще больше ее смущало то, что Ник тоже смотрит на нее пронизывающим взглядом. Она совсем забыла, что он способен так смотреть на нее; забыла, что он способен вызывать у нее чувство, будто она самый важный человек в его жизни.

– Я рад тебя видеть, Рэйчел, – тихо сказал он. – Ты прекрасно выглядишь, осталась точно такой, какой я запомнил тебя.

– Ты тоже не изменился, – сказала она. Ник отодвинул полу своего темно-синего пиджака и печально взглянул на огромное пятно на белой рубашке. Рэйчел вспомнила, что его одежда всегда была безупречна.