Майлз, наконец, ретировался.

– Не могу поверить, что у него интрижка с этой… – брезгливо поморщилась Хейли, когда бывший жених ушел.

– Не стесняйся, скажи все, что ты о них думаешь, – великодушно разрешил Джаспер.

– Ты видел всю эту дешевую краску на жухлом лице? Тонны косметики. Просто свалка промышленных отходов. А то, что у нее вываливается из бюстгальтера, – эти силиконовые дирижабли. А ее наряд! Такое могла напялить на себя только уличная женщина! – недоумевала Хейли.

– Я полностью согласен с тобой. Эта женщина и ведет себя так, как выглядит, и, по сути, таковой и является. Твое возмущение полностью оправдано. Но позволь открыть тебе глаза на одно существенное обстоятельство, Хейли. Многие импозантные мужчины, которые тихо коротают жизнь с милой верной женушкой, ходят на детсадовские утренники и наслаждаются мещанским уютом в элитном пригороде, по ночам грезят о такой вот дамочке вахлацкой наружности, которая могла бы взять его за щуплые грудки и положить себе под толстый бок…

– Прекрати, с меня достаточно, – оборвала его Хейли и спрятала лицо за картонкой меню. – Мне это безразлично. Я даже не спала с ним. Мы и знакомы-то всего три месяца.

– И тебе хватило столь короткого срока, чтобы дать согласие выйти за этого слизняка?! – не на шутку возмутился Джаспер.

– Да. А что тебя так удивляет?

– Не сочти меня за ханжу, но брак – это же на всю жизнь, если речь не идет о твоей матери, разумеется.

– Я захотела стать его женой после третьего свидания, – призналась Хейли. – Я так и представила свое белое платье, фату, украшенную цветами, и его рядом…

– Дети, внуки, совместная старость… Ты умная женщина. Так, во всяком случае, я думал. Гм, ты меня разочаровала, Хейли, – подытожил Джаспер. – Считай, что я спас тебя от величайшей глупости, которую ты могла совершить.

– Но сам ты подталкиваешь меня к совершению не меньшей глупости, – заметила Хейли.