Она взбежала ко мне в спальню и подошла к кровати.

– Ты не спишь? – прошептала она.

Я зажмурила глаза еще крепче и попыталась дышать ровно и глубоко.

– Как ты можешь спать? – Она уже говорила громче. Я не шевельнулась.

– Ну хорошо, – сказала она, – можешь сейчас со мной не говорить. Я понимаю. Но могу тебя заверить, что ты еще счастливо отделалась. Он такое дерьмо! Он всегда таким был. Мне он никогда не нравился.

А вот и лжешь, подумала я, не открывая глаз. Я-то видела, как ты на него пялишься. Ты сама знаешь не хуже меня, что он ужасно привлекательный, и сама, наверное, по нему вздыхала.

– Завтра поговорим, – сказала под конец Алисон. – Но я тебе повторяю, что все к лучшему.

Я представила, что теперь все начнут мне говорить то же самое. Что все к лучшему. Люди всегда так говорят, когда случается какая-нибудь гадость. Как будто от гадостей наша жизнь становится лучше. Что же может быть хорошего в том, что моей свадьбы не будет, – той самой свадьбы, о которой я мечтала с детства?

Мне очень хотелось верить, что она просто на несколько месяцев отложена. Но на сердце лежала такая тоска, что я не могла справиться с предчувствием: этой свадьбы вообще не будет!

Я не заметила, когда наконец заснула. Мне снилась моя свадьба, как будто ничего не случилось. Тим стоял у алтаря, держал меня за руки и обещал любить вечно. Я отвечала ему тем же. И только когда мы вышли из церкви и стали фотографироваться, я заметила, что одета не в свое замечательное платье, а в какие-то старые застиранные занавески.

– Такой брак не имеет силы, – мрачно произнес во сне отец О'Брайен. – Чтобы брак имел силу, ты должна быть одета в настоящее платье. Я очень сожалею, Изабель, но здесь произошла какая-то ужасная ошибка…

Глава 2

ЖАЛОБЫ ЛЮБОВНИКОВ

(Хуан Миро, 1953)