Захватив с собой Мари, княжна зашла в каюту Жана Шастейля и предложила сопроводить ее на палубу, где они смогут вчетвером — Жан взял с собой в путешествие своего камердинера — полюбоваться водами Средиземного моря.

Долго любоваться им не пришлось. Едва пассажиры поднялись на палубу, последовала негромкая команда старшего помощника, их окружили, кто‑то ударил Жана, а когда ему на помощь бросился камердинер Люсьен, его попросту убили и выбросили за борт, как мусор, как хлам!

От ужаса Соня едва дышала — в один миг жизнь ее переменилась самым страшным образом.

Довольно хохоча, старший помощник схватил ее своими грубыми лапами, и тогда на него бросилась Мари…

Как же они могли так глупо попасться?!

— Что с Мари? Она жива?

Граф приоткрыл было рот, чтобы ответить, но тут же оба вздрогнули от грубого окрика:

— Довольно! Хватит любезничать. Ничего с вашей мадемуазель не случилось. Верно говорят: женщины живучи, как кошки. Может, на ее месте иной мужчина уже окочурился бы, а эта, вишь, и с раненой башкой трещит как сорока!

Обвинение прозвучало по меньшей мере несправедливо, ибо Соня произнесла не так уж много слов. И те дались ей с трудом.

А Юбер Дюбуа — старший помощник капитана этого полуторгового‑полупиратского корабля — продолжал:

— Займись лучше ее служанкой. Кажется, мои ребята сломали ей руку, когда отрывали от госпожи. Преданность, достойная награды. В другом случае я просто приказал бы выбросить ее за борт… — И он обратился к Соне: — А вы, милочка, не слишком тут разлеживайтесь, все равно от меня не ускользнете, просто потому, что и ускользать‑то вам некуда! — Он громко захохотал.

Врач уходил с явной неохотой, все же пробурчав моряку:

— Оставьте в покое княжну. Не для ваших рук это хрупкое создание. Вы только притронулись к ней, а уже сломали, как глупый ребенок дорогую игрушку.