— Ну и что мне с тобой делать?

Осторожно приоткрыла один глаз. Голос не менее замученный, чем вид, но какой-то не злой…

— Ты — Тякшанни. Моя личная Тякшанни, до конца дней моих.

— Чего? — Решилась на хамство я.

— У тебя имя совсем неверное. Ты не светлая, ты — Тякшанни, катастрофа.

— А… — Это он мне имя дал на своем языке? Ух ты! Я тут своей становлюсь… Наверное. — Ну… вообще да, на основные тенденции моей жизни потянет более чем.

— А теперь ты явилась ко мне.

— Почему сразу явилась! — От обиды резко села и тут же схватилась за голову, в ней заутреннюю отбивали. — Вы меня сперли. Я вас не просила!

— Так ты понимаешь меня? — Он перенес половину массы своего тела на руки, оказавшись в шкафу лицом к лицу со мной. — Язык учила?

Я отрицательно покачала головой и указала пальцем на ушную раковину. Скорбеть об открытой тайне будем потом. Краем глаза заметила, как Иекшар прищурился, разглядывая переводчик. Кто бы мог подумать, но он сексуальный не только когда улыбается, но и когда рассеянный тоже. Ушат воды мне на голову!

Опять меня понесло. Ночью он как бы прибить собирался. Хотя дело не может быть только во мне. Меня же на Суккуба не тянет, как его там, Корай, или вон на повара, а тянет к капитану, чтоб ему провалиться! И губы то такие охренительные где достал? Наваждение.

— Как ты браслет сняла?

Я молча продемонстрировала руку с засохшими ранками.

— Зачем?

Я старательно соображала, как бы не разозлить опять.

— Я думала, ты меня убьешь. — Решила быть честной. У него лицо как-то нехорошо перекосилось