— Я женщин не бью и тем более не убиваю. — Сердито отчеканил он. — С чего ты это взяла?

— Ты себя в рубке не видел. — Все еще осторожничала, вдруг про "бью" и "не убиваю", так напускное. И тут же сообразила: а ведь совсем не извинилась!

— Иекшар, прости, пожалуйста! Я уснуть не могла. Пошла погулять… А рубка пустая… Я просто так ходила, ходила, задумалась, оперлась на что-то, а эта фигня как заголосит на всю Ивановскую. Я не хотела! Честное слово! Я понятия не имела, что гравитация вообще от потолка бывает…

Вот. Надеюсь у профессора по низшим хватит знаний понять, что вся эта ерунда, которую я сейчас выдала, извинение.

Он вернулся в позу уставшего мыслителя и подпер щеку кулаком. Нет. Все таки какой обалденный!

— Я догадался.

— То есть, ты не сердишься больше? — Осторожно начала я.

— Нет.

Наступила пауза. Он по-прежнему сидел напротив и разглядывал меня как крыску за стеклом. Я ощущала себя выспавшейся, ужасно голодной, без чашки законного кофе, без душа и расчески, что меня, как подозревала, в мужских глазах явно не красило. Я заерзала. Начала подниматься. Он устремился следом.

Я аккуратно вышла из шкафа, не теряя капитана из виду… так, на всякий случай. Он отступил, но из комнаты никуда не делся. Дверь открыта. А он стоит и смотрит. У него дел что ли других нету?

Я было хотела ляпнуть, а не пойти ли вам капитан в рубку, ну или что наподобие, но потом подумала, а кто ж его знает. Вдруг, обижу. Все-таки иная раса, малоизученная, да еще и нас ниже себя считают. Я пожала плечами, выудила из чемодана сменные шмотки и пошла мыться. В конце концов, если он в душ ко мне нагрянет, я, наверное, буду не против, судя по внезапно ожившему повышенному гормональному фону.

Не нагрянул, даже как-то разочаровалось. Зато он сидел все в той же позе мыслителя на моей постели.

— А… — Начала я.

— Я опять что-то сделал, что ты не находишь слов?