- Да...

И мое общеобразовательное:

- "Йес..."

- Да...

- "Йес..."

- Да...

- "Йес..."

- Да...

- "Йес..."

Я чувствую, как внизу, где-то глубоко внутри живота, начинает теплеть. Там формируется горячий шар. С каждой секундой он становится все больше и больше. Он сладко жжет и давит. И давит, давит, двигается.

- Да...

- "Йес..."

- Да...

- "Йес..."

- Да...

Еще немного и огненный шар вырвется на волю вулканом, фейерверком, фонтаном кайфа.

- Ноу... Но пасаран... Нет, нет... Только не это.., - кричу я, отстыковываясь от Мерлин.

Вздрагиваю и просыпаюсь.

Я лежу поперек измятой постели. Один. Никакой Мерлин под рукой нет и в помине. Она мне всего лишь приснилась. Но чуть не кончил я совсем по-настоящему:

- Фу, успел...

Еще немного такого сна, и проснулся бы я частично мокрым. Тот кайфовый шар выплеснулся бы из меня наружу и украсил простынь характерным разводом. И лежать бы мне сейчас в сырости, сожалеть о недосягаемой Мерлин.

Но нет, я успел проснутся. И вот тянусь за сигаретой. И чиркаю зажигалкой. Пускаю в потолок струю. Дыма. Дела... Что-то подзатянулось мое односпальное существование. Конечно, были перерывы и раньше. Совсем короткие. И длинные. И один очень длинный - армия. Тогда после школы с институтом не заладилось. И пришлось одеть форму. И страдать воздержанием, поллюциями. И не смеяться над армейским анекдотом: "Может ли женщина зачать без полового контакта? Может, если переспит на простыни солдата".

Очень точный анекдот. Простыни нам не успевали стирать. Молодой организм требовал своего. И обычно под утро по белью расплывались разводы. После красивого сна становилось неприятно сыро. Проснешься и, ощупывая себя, материшься. А на соседней койке такие же проблемы у "коллеги":

- Твою мать. Вторые трусы за ночь меняю...