— Миледи, прошу простить мою дерзость, но я бы посоветовал вам покинуть экипаж, — тут мужчина протянул руку и я, опираясь на нее, спустилась на землю. — Далее, я бы порекомендовал проследовать вам вовнутрь, поскольку вы прибыли в дом герцога Коненталя, дяди вашего супруга — маркиза Мейнмора.

Лакей, так же держа меня за руку, плавно повлек к дверям. Я не сопротивлялась. Да чего там! Даже негодование, что новоиспеченный супруг кинул меня одну перед дверями дома, не соизволив сказать, куда мы приехали, оставила при себе. Лакей-то не виноват, что у него хозяин полная скотина.

— А еще миледи, я смею вас остеречь, что не стоит обращаться к слугам на вы. Я всецело предан роду Мейнмор, однако другие служащие в особняке могут оказаться не столь усердными. Ваше поведение тогда может вызвать… эм… некоторые кривотолки.

Мы подошли вплотную к дверям. Я, сжимая в руках сумку, встала так, чтобы лакею сложно было открыть для меня дверь. Тот с удивлением посмотрел на меня, но ничего комментировать не стал. Тогда я, откинув все опасения, что вдруг делаю что-то не так, осторожно подбирая слова, сказала:

— Раз вы… ты всецело предан душой роду Мейнмор, не мог бы и в дальнейшем иногда подсказывать мне, что следует делать? Я опасаюсь, что своим незнанием нанесу урон чести маркиза. А мне не хотелось бы…

Рука невольно потянулась к распухшим губам, но я в последний момент удержала ее. Однако для лакея мое неоконченное движение не осталось незамеченным. Взгляд его чуточку посуровел и одновременно как бы смягчился. В глубине глаз, появилась некоторая отеческая теплота.

— Зовите меня Шарль, миледи. Если я буду рядом, я постараюсь помочь вам, чем смогу. А сейчас я бы вновь порекомендовал вам не задерживаться у двери. На улице холодно, вы можете озябнуть и простудиться. Да и… маркиз Мейнмор не любит когда кто-нибудь задерживается, или упаси бог, хоть чем-то задерживает его.

Я тут же отстранилась. Шарль услужливо распахнул дверь и, ступая рядом, повел меня вглубь огромного холла.