Пока я делала выводы, лакей открыл одну из дверей и провозгласил, что к его светлости маркиз Мейнмор.

Кларенс схватил меня за руку и, будто опасаясь, что я сбегу, волоком затащил меня следом за собой. Мы оказались в кабинете, где за огромным резным столом сидел пожилой мужчина и что-то сосредоточенно писал. Поскольку он был склонен, лица было не разглядеть, зато я могла прекрасно рассмотреть его большую залысину на макушке, оставшиеся же седые волосы были собраны в хвост, элегантно повязанный черной лентой. Одет он был в темно-зеленый камзол, расшитый позументом и украшенный посверкивающими в свете масляной лампы драгоценными камнями.

— Подожди немного, — не поднимая головы, попросил он. — Я должен закончить депешу.

Кларенс хотел было что-то ответить, но сдержался, и был вынужден ждать, пока тот допишет.

Лишь отложив перо в сторону, мужчина поднял голову. Я тут же принялась внимательно разглядывать его. Лицо его оказалось одутловатым, цвет имело несколько желтушный, веки были набрякшими, а под глазами повисли солидные мешки. Если бы его глаза не излучали такую уверенность и силу, то всем своим видом он походил бы на старого мопса.

Мужчина в свою очередь окинул взглядом Кларенса, а потом принялся пристально изучать меня. По грозному сопению супруга, я поняла, что тот очень недоволен тем, как все складывается, однако возражать не смеет.

А взгляд пронзал насквозь, и если бы не двухлетняя закалка моей директрисы, которая смотрела так на всех сотрудников фирмы каждый день, я бы не выдержала и отвела глаза. А так, я стойко встретила его взгляд. Только внимательно изучив меня, его светлость переключил внимание на Кларенса.

— Итак, ты хотел меня видеть? — холодно поинтересовался он.

— Совершенно верно, дядюшка, — в голосе маркиза сквозила неприкрытый сарказм. Слово 'дядюшка', он произнес особенно желчно. Однако на его светлость это не произвело никакого впечатления. — И не только видеть, но и поговорить.