— Всего лишь поговорить! — тут же выкрикнул кто-то.

Кони нервно плясали, порываясь сорваться с места; им претило стоять на одном месте.

— Ох, какая она смелая! — подхватил другой.

Пришлось, побороть страх и решительно взглянуть им в лица. Молодчики ухмылялись, но не злобно, а скорее с легким любопытством, в глазах сквозила проказа.

— Слушаю вас внимательно, — еще тверже произнесла я.

Страх потихоньку отступал. На подонков парни не походили, а значит, имелись все шансы с ними договориться.

— Не случилось бы — не поверил! А она ничего, — ухмыльнулся один из них: русоволосый парень с правильными чертами лица. Глаза его был то ли светло-серые, то ли голубые — при свете луны не разобрать. Под левым глазом был небольшой шрамик. — И бойкая!

Тут другой, чей конь стоял наиболее спокойно из всех, оперся на луку седла и, чуть подавшись вперед, принялся внимательно разглядывать меня. Я в свою очередь принялась изучать его.

Тоже хорош! Лицо красивое, как у фотомодели, волосы черные, до плеч и слегка вьющиеся. Темно-синий короткий камзол, расшитый серебряной ниткой, из ворота которого выглядывал кружевной шейный платок. В тон камзолу берет с длинным пушистым пером, залихватски заломлен на бок; в открытом ухе поблескивает каплевидная жемчужная сережка. Бархатные штаны заправлены в высокие светло-коричневые ботфорты.

— Отважная? — он вопросительно вскинул соболинную бровь.

— А что, разве надо бояться? — тон в тон постаралась ответить я.

— Ого! — протянул еще кто-то. — А ведь у нас все получилось! — а потом захохотал.

Я быстро отыскала наглеца и уперла в него твердый взгляд. Тот — ярко-рыжий, с россыпью конопушек на носу и щеках мужчина, с удивительно голубыми глазами — казалось, что они аж светятся — тут же подмигнул мне.

Молодые мужчины были как на подбор — все красивы, но индивидуальны. Ни один не похож на другого. Блондин, русый, темно-русый, рыжий, шатен, брюнет, пепельно-серый — семеро друзей.