К тому же остальные шестеро мужчин — его друзей следовали за нами по пятам. На их лицах то и дело проскальзывало недоумение, смешанное напополам с напряжением. И от этого мне становилось все страшнее.

На улице было морозно. Едва мы оказались за дверями собора, меня начало подтряхивать от озноба, хотя может быть и от нервов. Однако именно холод придал храбрости, я немедленно выдернула руку их цепкой хватки шатена.

Тот мгновенно остановился и с недовольством уставился на меня. Его друзья тоже затормозили и встали полукругом за моей спиной. Я же уперев руки в бока, с вызовом воззрилась на него.

— А теперь, вы немедленно объясните мне, ЧТО здесь происходит?! — как можно более грозно начала я. Голос звенел от гнева.

Все происходящее мне уже давно не нравилось, я понимала, что если и дальше безропотно следовать по течению — это ни к чему хорошему не приведет.

— Или что?! — вкрадчиво прошипел шатен.

Меня передернуло от звучания его голоса.

— Или я убираюсь отсюда! — вспылила я ему в лицо. — Мне надоел весь этот фарс! Или вы немедленно все рассказываете, или я…

— Или ты затыкаешься! — рявкнул шатен перебивая. — Ты моя собственность, поняла?! — Он схватил меня за левую руку и, дернув на себя, потряс ею у меня перед лицом. На пальце прочно, как влитое, сидело широкое золотое кольцо с крупным желтым сапфиром. — Ты моя собственность! — едва ли не по слогам повторил он. — МОЯ! И у тебя нет никаких прав! Ты говорить будешь лишь, когда Я тебе разрешу!

Я вновь освободила руку.

— Разбежался! — крикнула я. — Никто!.. Слышь?! Никто, никогда не смел мне приказывать! Ни мать, ни отец! А теперь ты, неизвестно кто смеешь… — я начала стягивать с пальца кольцо; оно поддавалось с трудом и шло очень туго. — Забирай свою побрякушку и проваливай отсюда!..

Но едва я сняла кольцо с пальца, шатен залепил мне оглушительную пощечину, сбивая с ног. Я упала на ступеньки перед храмом. Кольцо выпало из руки и покатилось вниз.