В центральной части Антариона – вольного города, раскинувшегося на побережье теплого южного моря, – возвышается древняя башня, от шпиля до основания сложенная из чистейшего белого мрамора и ослепительно сияющая в лучах восходящего солнца. В разные времена и у разных рас она величалась многими красивыми именами; люди же чаще всего называли ее Цитадель Света, что, в общем, не требует дополнительных комментариев. И стоило кому-нибудь хотя бы только произнести эти слова, у каждого из присутствующих наготове оказывался десяток легенд про величайших витязей и грандиозные события, так или иначе связанные с Цитаделью. Разумеется, легенды, в основной своей массе, были совершеннейшей брехней, но ореол таинственности и причастности к чему-то высшему вокруг башни создавали исправно...

Для нас же в этот день – первый день лета какого-то года по очередному летосчислению – Цитадель Света была примечательна только одним. Тем, что на третьем этаже в маленькой приемной у кабинета Лорда-Протектора Ордена Света сидел самый знаменитый (для посвященных в подобные вопросы) белый маг последних тысячелетий – Бьорн Дарн-о'Тор по прозвищу Скиталец. Он сидел, ждал светлейшей аудиенции и потихоньку впадал в бешенство.

Когда две недели тому назад путешествовавший в неближних землях Бьорн получил письмо от Лорда-Протектора с требованием немедленно явиться в Антарион пред его светлые очи, первым побуждением мага было вообще не обращать на писульку ни малейшего внимания, разве что подтереться на ближайшем привале. В конце концов он не подчинялся ни Ордену Света, ни кому-либо еще, так что подобный хамский тон приказа прямо-таки провоцировал противоположный эффект... Впрочем, поостыв и поразмыслив на досуге именно над этим соображением, Бьорн передумал, направился в Антарион и даже поспешил, как ему настоятельно рекомендовали.