— Д-да. Сисси провалилась на экзамене по английскому в этом семестре, хотя мне трудно понять, как это могло случиться. — На мгновение забота о девочке заполнила все мысли Дианы. — Как бы то ни было, ее мать попросила, чтобы кто-либо позанимался с ней в их летнем доме. Это удобнее, чем посещать летние занятия, и разумнее, чем повторять курс английского в следующем году.

— Но будьте осторожны, маленькая леди. Они вращаются на совсем другой орбите, чем мы, обыкновенные люди. Конечно, я могу ошибиться. Газеты о них давно ничего не писали. А когда писали, то в этом не было ничего приятного. И этот дядя в Ньюпорте, которого вы упоминали, как его зовут?

— Я… я не знаю.

— Так вот, он постоянно фигурировал в различных историях как главное действующее лицо. На вашем месте я бы держался от него подальше.

Диана убеждала себя, что глупо прислушиваться к сплетням. Тем не менее за две недели, прошедшие со дня окончания учебного года, ей не раз вспоминался этот разговор, и она гадала, куда же на самом деле едет.

Чаще всего она ничего не знала о семьях своих студентов. События в классе значили для нее больше, чем состояние и титулы их родителей. Она выросла в семье, которая зарабатывала на жизнь собственным трудом, и считала себя не хуже других и «лучше многих», как любил говорить ее отец.

Сейчас ей лишь хотелось, чтобы другие преподаватели не вели себя так странно. Как будто они знали нечто ей неизвестное. Она мысленно возвращалась к беседе с мисс Каррингтон, пытаясь припомнить что-либо, способное пролить свет на все это. Но директриса говорила только об уединенном образе жизни Сисси и убеждала Диану, что ей следует с пониманием относиться к этой особенности и держаться от них в стороне.

— Они даже не заметят, что я там нахожусь, — кивнула она, полностью соглашаясь с директрисой.

— Очень хорошо. Я рада, что вы это понимаете. Но даже сейчас, заплатив дорожную пошлину за проезд по Ньюпортскому мосту, Диана все еще не понимала, о чем идет речь.