— Фактически это была не шахта в прямом смысле, а только штрек.

Блис остановилась, чтобы обдумать его ответ, затем быстро спросила:

— Вы использовали мула и кирку?

Он усмехнулся:

— Только мул стал настаивать, чтобы я половину акций передал ему, и мне пришлось отпустить его.

Она представила его — с бородой, обнаженного по пояс, с дочерна загорелой кожей. От нарисованной картины пульс ее участился.

— Что же вы искали?

— Золото, серебро, платину. Я пробыл там два года. Полюбил те места, но вскоре решил, что настало время переезжать.

Некоторое время они шли молча, и Блис переваривала эту информацию. Горное ранчо. Чили. Пора переездов. Как интересно! Она восхищалась его стремлением жить так, как он хочет.

Пока они продолжали прогулку, он обнял ее за плечи, а затем они повернули и пошли обратно.

— Теперь расскажите о себе.

— Я не была ни нейрохирургом, ни первой женщиной — покорительницей Эвереста, а вела довольно скучную жизнь.

Приятное чувство от его руки, покоящейся на плече, удивило ее. Она подняла глаза и заметила, что он, улыбаясь, смотрит на нее аквамариновыми глазами.

— А мне вы совсем не показались скучной. У вас заблестели глаза, а это говорит о том, что вы мечтаете о путешествиях.

Блис устало улыбнулась:

— В том-то и дело, что я лишь мечтаю, — она и представить не могла себя в роли человека, живущего в горах.

Он скользнул рукой по волосам Блис и снова задержал ее на плече.

— Нельзя только мечтать. Надо осуществлять мечты. Вести активный образ жизни. Из мечты вырастают крылья.

— Прекрасно.

— Спасибо. Она засмеялась.

— Да нет, я имела в виду, что это замечательные строки из поэзии Эндрю Марвела.

— Неужели? А мне казалось, что я прочитал их в мужском туалете.

Его рука переместилась с плеча на талию, и он притянул ее ближе. Бедра их соприкоснулись.