Если поднажать, он успеет забежать домой, проверить, как там мать, быстренько высыпать в миску остатки кукурузных хлопьев – Роджер точно знал, что в коробке еще кое-что осталось, потому что ел их вчера на обед, – залить молоком или водой, проглотить и вернуться в школу к началу урока. И, если повезет, старая ведьма Холлингс даже не заметит, что он уходил со двора.

Ной Гэйнс едва успел усесться на бревно и открыть книжку, когда услышал их вопли. Он твердо решил не обращать внимания и начал читать.

Бобби Кэмп, Люк Дюшамп и еще несколько восьмиклассников, имен которых Ной не знал, бурно форсировали ручей.

Они были глупыми и шумными, и Ной надеялся, что они здесь не задержатся.

Мальчики играли в «Джорджа из джунглей»: забирались на деревья – впрочем, не очень высоко – и орали как ненормальные.

Пробегая мимо, Люк выбил у него из рук книгу.

– Что читаешь, Эйнштейн?

– Тебе не понравится, – пробормотал Ной, поднимая книжку, отряхнул ее от пыли и опять уселся на бревно. – Она без картинок.

Черт, кажется, последние слова он произнес слишком громко. Опасная ошибка.

– Что ты сказал? – Люк резко остановился, развернулся и, опять подойдя к Ною, устремил на него убийственный взгляд. Похоже, он насмотрелся вестернов и теперь пытался подражать Клинту Иствуду. Надо сказать, довольно неудачно. Сходство Люка с Клинтом ограничивалось тем, что оба были белыми.

– Ничего, – еще тише пробормотал Ной, ненавидя себя. Теперь Люк подумает, что он трус, а это неправда. Он не трусит, а просто хочет, чтобы старшие мальчики поскорее убрались отсюда: от большой перемены остается всего двадцать три минуты, и ему надо дочитать главу.

Люк толкнул его, и Ной свалился с бревна.

Когда-нибудь – бабушка уверяет, что уже скоро – он начнет быстро расти и догонит деда, которому лишь чуть-чуть не хватает до двух метров. Вот тогда, завиден его, Люк и ему подобные станут торопливо переходить на другую сторону улицы.