– Эй, Люк, ну что ты там застрял? – нетерпеливо позвал Бобби, которому хотелось до конца перемены испортить жизнь максимальному количеству соучеников. Люк не двигался.

– На что уставился?

Ной обернулся и обнаружил, что вопрос адресовался тощему белому пацану, неизвестно откуда появившемуся на дорожке. Тот наблюдал за происходящим настороженно прищуренными голубыми глазами.

Ной узнал его: глупый мальчишка из класса миссис Холлингс. Ной предпочел бы увидеть на его месте кого-нибудь из живущих по соседству старшеклассников, но на такое везение рассчитывать не приходилось. Это был всего лишь Роджер Старретт, почти такой же недоросток, как он сам, чья мать слишком много пила и сегодня утром опять ничего не положила в его коробку для завтрака.

Ной знал это, потому что заметил лицо Старретта, когда выходил из столовой, предусмотрительно засунув собственный бутерброд глубоко в карман.

– На тебя, урод, – лениво протянул Роджер, и Ной подумал, что подобный тон гораздо больше подошел кому-нибудь сантиметров на тридцать повыше и настолько же шире в плечах. – Хочу понять, почему тебя так тянет связываться с маломерками.

Да, похоже, этот Старретт был любителем искать себе на задницу неприятности. Ной вспомнил истории, которые рассказывали о его непримиримой войне с миссис Холлингс и о том, как однажды перед всем классом он назвал ее «вонючкой».

– Это ты себя имеешь в виду? – ухмыльнулся Люк. Он был килограммов на пятнадцать тяжелее тощего пацана.

Роджер Старретт явно не знал, что иногда полезней бывает промолчать. И что если он сейчас просто пожмет плечами, развернется и уйдет, то Люк еще немножечко пошумит, возможно, разок толкнет Ноя или даже сбросит в ручей бревно, на котором тот сидел, но потом успокоится и уберется прочь, не причинив никому особого вреда.

– Ну, уж я-то, во всяком случае, посильнее его, – Роджер кивнул в сторону Ноя.