– Боюсь, мне придется пройти с вами, сэр.

Что, черт возьми, происходит? Ему собирались задать вопросы, но вопросы бывают разные. Что они себе вообразили? Что он собирается бежать?

– Может, мне стоит позвонить своему адвокату? – усмехнувшись, спросил он молодого человека, направляясь в спальню, где в шкафу висела форма.

– Что ж, – совершенно серьезно ответил энсин, – возможно, действительно стоит, сэр.

Боже милостивый! В чем они его подозревают?

Перепрыгнув через низенькую калитку, Сэм медленно пошел вокруг дома в надежде найти еще одну дверь. Про себя он молился, чтобы его первое заключение оказалось ошибкой и чтобы поскорее выяснилось, что Хейли, Мэри-Лу и Джанин, живые и здоровые, просто уехали на север Флориды навестить мать Мэри-Лу, а какое-то животное – енот или скунс – забралось в дом и там сдохло.

Очень скоро он обнаружил, что окна и с задней стороны дома покрыты черной шевелящейся массой, и призрачная надежда испарилась. То, что лежало внутри, было, несомненно, гораздо крупнее скунса.

Сэм знал, что не должен прикасаться к дверной ручке, на которой могли остаться отпечатки. Надо вызывать полицию.

Но все-таки он не был до конца уверен, что в доме находится труп.

Хотя внезапно зловещую окраску приобрел тот факт, что Мэри-Лу целых три недели не отвечала на его звонки. Он поспешил решить, что она не хотела с ним разговаривать, а что, если она просто не могла!

Господи, ну сделай так, чтобы это не ее тело лежало там, внутри!

Он приподнял гипсовый цветочный горшок, стоявший на ступеньках крыльца, и обнаружил под ним ключ. Мэри-Лу оставалась верна своим привычкам.

Замочная скважина находилась прямо на дверной ручке, и, если ключ достаточно плотно в нее войдет, дверь можно будет открыть и не прикасаясь к ней.

Замок щелкнул, петли скрипнули, и Сэм отшатнулся, перестав дышать. Запах, просочившийся в крошечную щель, от которого сразу же заслезились глаза, невозможно было ни с чем спутать: так пахла сама смерть. Прикрыв нос и рот воротником рубашки, он распахнул дверь и решительно шагнул внутрь.