О, господи, нет!

Мэри-Лу лежала, уткнувшись лицом в линолеумный пол, хотя, учитывая жару и то, сколько она здесь пролежала, лица у нее, скорее всего, уже не осталось.

Сэм не мог заставить себя наклониться и проверить.

Он и так видел более чем достаточно. Она, несомненно, была мертва: каштановые волосы на затылке слиплись от засохшей крови, перемешавшейся с мозгами и – черт! – с белыми, копошащимися личинками. Похоже, выстрел из ружья разнес ей череп в тот момент, когда она пыталась убежать от кого-то, вошедшего через заднюю дверь.

Пошатываясь, Сэм выбрался наружу, согнулся пополам и выбросил в пыльную траву все, что съел на завтрак полтора часа назад.

Агент ФБР Алисса Локке сняла телефонную трубку на столе своего напарника:

– Офис Джулза Кэссиди.

На другом конце провода немного помолчали, потом голос, поразительно напоминающий голос Сэма Старретта, спросил:

– А где Джулз Кэссиди?

Нет, это невыносимо!

Почему ей везде слышится голос Сэма или мерещится его фигура? Она даже на обычные голубые джинсы в магазине не может смотреть, не вспоминая о его длинных ногах и…

– Кто его спрашивает? – Прогнав неуместные мысли, Алисса попыталась отыскать в беспорядке, царившем на столе Джулза, листок бумаги и карандаш. Зря она зашла сюда за этой несчастной папкой и зря сняла трубку. Ведь зачем-то люди придумали автоответчики.

В трубке тяжело вздохнули.

– Алисса? Это Сэм Старретт. Ты можешь позвать Джулза? Только поскорее.

Господи Боже, так значит, на этот раз это действительно Сэм.

– О! – только и смогла сказать она, а потом удивленно замолчала. С какой это стати Сэм звонил Джулзу?

– Послушай, – опять заговорил он со своим тягучим техасским акцентом, который Алисса, в зависимости от настроения, находила то невыносимо вульгарным, то неотразимо сексуальным, – извини, если покажусь невежливым, но я тут оказался в довольно… мать твою!.. тухлом положении и мне надо немедленно… слышишь?.. немедленно, твою мать! – поговорить с Джулзом. Поэтому, будь любезна, передай ему гребаную трубку!