Стив снял хирургические перчатки и принялся мыть руки. В зеркале над раковиной отразилось его лицо — постаревшее, измученное. Стив не спал почти трое суток.
Сколько раз он зарекался работать больше сорока восьми часов подряд, но, увы, благие намерения никак не желали воплощаться в жизнь. Когда сражаешься со смертью, не до того, чтобы следить за временем.
А теперь предстояло самое тяжкое. Он должен сообщить страшную весть матери.
Выйдя из умывальной, Стив направился в комнату ожидания. Сам себе он казался ангелом смерти. Несчастная женщина на всю жизнь запомнит его лицо. Снова и снова образ Стива будет являться ей в кошмарных сновидениях.
Стив тоже не будет спать спокойно: несчетное число раз ему предстоит вспоминать личико девочки, повторять ее имя, перебирать в памяти все детали операции, вновь и вновь спрашивая себя, что еще он мог сделать, чего не учел, что упустил, где просчитался… Да, впереди у него много бессонных ночей, но разве это утешит мать несчастной девочки?
Дежурная медсестра указала ему на молодую негритянку в кресле. Розовое платье женщины было заляпано бурыми пятнами, и Стив вдруг почувствовал, как к горлу подступает тошнота.
— Миссис Вашингтон!
Женщина вскочила, словно послушная ученица на уроке. Открыла рот — и снова закрыла, не в силах вымолвить ни слова.
— Я доктор Уитмен.
Много раз (слишком много, думалось ему) Стив проходил через эту мучительную процедуру, но так и не смог к ней привыкнуть. Да и как привыкнешь к такому?.. Одно он усвоил твердо: сообщать о смерти пациента надо сразу и быстро. Паузы и промедление более мучительны.