— Гордишься не мной, а собой, поскольку люди видят, что я твой сын! — шутливо заметил он.

— Красота твоя, мой милый, — от отца, — сообщила ему Диана с некоторой долей язвительности. Затем она слегка постучала пальцем себе по лбу. — А вот ум ты получил от меня, сынок.

Внезапно темные глаза Эжена стали необычайно нежными, и он виновато посмотрел на мать.

— Я поеду. Но не пытайся впредь втягивать меня в свои интриги. В последний раз предупреждаю тебя, Диана.

— Разве я способна на такое, дружок? Неужели я забивала когда-нибудь твою красивую голову своими проблемами?

Эжен уловил издевку в словах матери, но промолчал и направился к двери, оставив ее в одиночестве.

Из окна Диана наблюдала, как он шел к своей машине: красивый, великолепно сложенный, по-своему грациозный. Ветер шевелил его густые волосы. Это — мужчина, с которым приходилось считаться. Если бы был жив его отец, сыну было бы трудно — он не мог бы так безжалостно играть на чувствах других. Эжену пришлось бы иметь дело с отцом, а тот был крутым человеком.

Так или иначе, она улыбнулась, окинув взглядом свою уютную гостиную. Что бы ни думал Эжен, но у нее действительно нет никаких планов. Она давно привыкла импровизировать на ходу, и хотя видела фотографии дочери Эдварда, но не имела ни малейшего представления о характере девушки. Правда, можно предположить, что та совершенно избалована и испорчена воспитанием. В любом случае у девицы вскоре будет больше денег, чем нужно для ее блага. Впрочем, тот человек крепко держит ее в своих лапах.

Глаза Дианы затуманились, однако она выпрямилась с выражением решимости на лице. Эдвард хотел этого. Он дал ей поручение, которое она должна выполнить как можно лучше. Встретиться с девушкой — последнее, что она еще способна сделать для ее отца. К тому же ее живой ум найдет, наконец, чем заняться. Словом, Диана будет с нетерпением ждать возвращения сына. Он привезет к ней дочь человека, которого она любила много лет.