Внезапно она почувствовала смущение и, резко отвернувшись, направилась к лестнице. У нее дрожали колени, а в сердце была тревога, подобная той, которую она испытала при первом появлении на сцене.

– Синьорина…

Это слово заставило Деллу замедлить шаг. Девушка оглянулась на ходу и увидела, что он почти догнал ее.

– Да, что такое? – спросила Делла, остановившись, и еще раз взглянула на шрам незнакомца. Он казался ей печатью, подтверждавшей разительное отличие этого человека от других мужчин, которых ей приходилось встречать.

– Ваша орхидея. – Он галантным жестом протянул ей цветок. Делла быстро взглянула на отворот манто и увидела, что орхидея откололась.

– О, благодарю. – Она взяла цветок левой рукой, так как в другой руке была сумочка, и заметила, что взгляд незнакомца скользнул по ее пальцам. Делла почувствовала себя виноватой. Ей не следовало снимать кольцо. Его можно было убрать, но нельзя было вычеркнуть из памяти.

– Так, значит, я правильно обратился к вам? – У него был глубокий, хорошо поставленный голос с едва заметными полутонами, а легкий итальянский акцент усиливал его звучную привлекательность. – Кажется, мы с вами одинокие путешественники. А может, ваша семья ждет вас внизу, в каюте?

Делла с трудом перевела дух. Она понимала, что таким учтивым способом ее просто пытаются «подцепить», а рядом не было Марша, такого сильного и надежного, который смог бы защитить ее от этого итальянца, чье лицо сыграло такую странную шутку с ее здравым смыслом. Как ей поступить?

Отыскать свое золотое кольцо и надеть его или же придумать целую кучу родственников? Пока она медлила с ответом, незнакомец склонил голову, слегка щелкнув каблуками, и произнес: