По завершении круиза она и Марш должны были пожениться, и ничто на свете не могло предотвратить эту женитьбу – но сейчас на ее пальце не было кольца, а личная горничная не следила за каждым ее движением. Несмотря на приказ Марша, Делла не взяла с собой Роуз, так что светлые волосы, обычно уложенные в изысканную прическу, сегодня свободно падали вдоль лица, и она не очень походила на элегантную оперную звезду. В ее облике чувствовалась юность и одиночество. Именно одиночество и заставило ее оторваться от перил, чтобы оглядеть прогулочную палубу и тех путешественников, которые, как и она, все еще медлили, не торопясь возвращаться в каюты.
Гавань скрылась из виду. Корабль опустил леера, и широкие непредсказуемые воды заключили его в свои объятия. Он капитулировал перед морем, и его сердце, спрятанное глубоко внутри изящного стального корпуса, забилось с мощной энергией.
В этот момент Делла заметила вдруг, что совсем рядом с ней находится еще один пассажир. С обычным для путешественников любопытством она окинула его взглядом. Он стоял у поручней корабля, высокий и темноволосый, в прекрасно сшитом костюме, с видимым удовольствием курил сигару. Делла хотела отвести глаза, но что-то в этом темном загадочном силуэте, выделявшемся на фоне закатного неба, приковало ее внимание.
Внезапно он повернул к ней голову, и его взгляд вонзился в Деллу словно нож. Ей не удалось определить возраст этого почти по-язычески красивого человека. У него были темные глаза, крутые скулы и твердый смуглый подбородок. Каждая деталь в этом мужчине казалась привлекательной, но более всего Деллу поразил шрам на левой скуле, очертания которого напоминали бриллиант.