Наконец Делла заперла шкатулку и отнесла ее в каюту эконома. Она вернулась к себе с чувством выполненного долга и, тут же почувствовав голод, попросила стюарда, чтобы тот принес ей кофе и сандвичи.

– С радостью, мисс Нив, – широко улыбнулся он. – Моя женушка обожает те песни, что вы записали несколько месяцев назад. Настоящие любовные песни, говорит она, не то что эти попсовые вопли. Какие сандвичи вам принести, мисс? Есть превосходная холодная говядина, или, может, вы пожелаете куропатку? Джентльмен только что заказал…

– С говядиной, пожалуйста, – улыбнулась она в ответ. – Как ваше имя, стюард? Я бы хотела, чтобы мы подружились.

– Ларкин, мисс. Моя женушка придет в восторг, когда я напишу ей, что прислуживал знаменитой Делле Нив. Надеюсь, вскоре вы опять запишете что-нибудь такое же романтическое?

– Я… я не знаю, Ларкин. – Делла схватилась рукой за горло, внезапно вспомнив о своей болезни. – Моему голосу необходим отдых. Я не хочу думать о работе, пока мы будем в круизе. Ведь это интересный круиз, правда?

– Очень интересный, мисс. Мы зайдем в самые известные порты. Жаль, что вы путешествуете одна, но вы очень скоро найдете… найдете приятеля.

Он ухмыльнулся и поспешил за сандвичами с говядиной и кофе; все это она обнаружила на прикрытом салфеткой подносе, выйдя из душа в коротком купальном халате, оставлявшем обнаженными ее длинные стройные ноги. Ее светлые волосы были влажны и вились на концах. Присев на маленький бархатный стул, Делла приступила к закуске. Говядина была превосходной, а кофе – сладким и крепким. До сих пор у Деллы не возникало проблем с весом, как у многих других певиц, с которыми она выступала, к тому же Марш следил за тем чтобы она регулярно занималась теннисом и плаванием, – это поддерживало ее в хорошей форме.