Усилием воли Келси заставила себя отвести взгляд. Может быть, сказала она себе, с трудом отвлекаясь от мечтаний, может быть, он просто спешит отделаться от меня?

Неожиданно машина дернулась и вильнула вбок. Ее вскрик, хруст разбиваемого стекла и скрежет металла – все вместе прервало тягостное молчание.

– Боже! – хрипло выдохнул Брэндон, когда машину подбросило на обочине. Фары метнулись на деревья, но вскоре Брэндон совладал с заносом, и фары опять осветили дорогу.

– Брэндон, что…

Она повернулась, но испугалась только тогда, когда увидела его побелевшее, ожесточившееся лицо с плотно сжатыми губами и стиснутыми зубами. Таким она его никогда не видела. Стараясь побороть панический страх, Келси потянулась к его руке.

– Что случилось?

Не успел Брэндон ответить, как она поняла: их преследует темно-зеленый седан. Даже сквозь завесу дождя виднелся бампер, отражавший свет задних фонарей их машины.

– Кто это? – впадая в панику, выкрикнула она. – Кто это?

– Думаю, Дуглас, – глухо, ошеломленно произнес Брэндон.

Келси вздрогнула. Почему он так решил? Она испуганно уставилась на седан. Тот упорно настигал их, радиатор уже почти поравнялся с дверцей. Однако их разделяла такая плотная стена дождя, что водителя почти не было видно. Келси сглотнула слюну и почувствовала во рту горечь.

– Ты что делаешь, черт побери?! – заорал Брэндон, и она поняла, что кричит он человеку в седане, хотя продолжает глядеть прямо перед собой на дорогу. – Ты что, спятил?

Это правда. Он действительно сошел с ума. Сошел с ума от ревности… И едва она поняла это, седан врезался им в бок. Снова лязгнул металл, и их опять отбросило с полосы движения.