Кристоф заговорил с ними, и голос его звучал твердо и спокойно.

— Я хочу, чтобы вы, — сказал он, — обогнули замок и всех людей, кто находится сейчас там, впустили внутрь. Тех же из них, кто в состоянии держать в руках оружие, пришлите сюда ко мне… А ты, — приказал он одному из подошедших, — проводи принцессу в ее покои и удостоверься…

— Кристоф, — произнесла Кьяра, повернувшись к нему и притронувшись к его рукаву, — отец прав. Ты его наследник и должен оставаться им, что бы ни случилось. — Ее взгляд задержался на ночном небе, к которому вздымались языки пламени. — Кристоф, — продолжала она, — ты куда нужнее для нашей страны, нежели я, и умоляю тебя… — Она замолчала: так учащенно билось сердце. — Умоляю, пойдем со мной. Потому что именно ты должен находиться в безопасности. Сейчас, когда…

— Нет, Кьяра! — прервал он ее. — Мой долг быть здесь, у этих стен. Возле главных ворот, у подъемного моста. Враг атакует их в первую очередь!

Взгляды собеседников встретились. В светло-карих глазах брата и сестры сквозили бесконечная любовь и забота.

— Иди же, моя маленькая певчая птичка, — пробормотал он, прибегая к прозвищу, привычному для обоих с детства. При этом его рука гладила длинную косу, спускавшуюся по ее спине. — В Шалоне ведь только одна принцесса. Об этом тоже не надо забывать.

— И у нее всего один брат, — в отчаянии почти беззвучно прошептала она.

Внезапно земля под ними задрожала, да так сильно, что Кьяра не смогла устоять на ногах. Казалось, в недрах горы проснулся и зашевелился спавший там до поры до времени великан.

— Что это? — вскрикнула девушка.

Ее брат не удержался от проклятия.

— Черт побери! Катапульта! — воскликнул Кристоф. — Они бьют из катапульт по воротам. Во имя всего святого, неужели им удалось втащить их на склон? — Он помог сестре подняться с земли и повернулся к гвардейцам. — Отправляйтесь на свои места и выполняйте мои приказы. Я позабочусь о принцессе.