Грифф прикоснулся к щеке Шарлотты, ощутив под пальцами нежную гладкость ее кожи. Она подалась ему навстречу всем телом. Грифф был в огне.

— Нас нет в справочнике. — Шарлотта кусала нижнюю губу. — Вы правы, мне следовало позвонить, — сказала она и поежилась. — Но сейчас мы здесь.

Она снова потянула его за галстук, и лицо Гриффа вплотную приблизилось к ее лицу. Шарлотта поцеловала его прямо в губы. Губы ее, влажные и необыкновенно вкусные, приоткрылись. Так ли было это необходимо? Закрытых губ куда легче избежать, но избежать такого вот поцелуя не было никакой возможности, особенно если учесть, что он хотел его столько лет, что уже потерял счет годам.

Шарлотта отпустила его галстук и закинула руки ему за голову. В этот момент язык его коснулся ее языка, и Грифф окончательно утратил способность соображать. Идиот!

Языки их обвили друг друга, и ладони его опустились на ее приятно округлые ягодицы, прижимая ее мягкую плоть к своему отвердевшему члену. Между ними всегда существовало притяжение, но то, что происходило сейчас, иначе чем сумасшедшим, бездумным и горячечным вожделением назвать было нельзя. И то, что происходило между ними, доставляло Гриффу ни с чем не сравнимое, неожиданно острое удовольствие.

Шарлотта втянула в рот его нижнюю губу. Весьма недвусмысленный жест, особенно если учесть, что одновременно она раздвинула ноги и его эрекция оказалась аккурат между ее бедрами. Господи, как же там было тепло и славно! Крепкие ягодицы Шарлотты так славно легли под его ладони. В голове Гриффа потемнело, в ушах раздался мелодичный звон. Черт! Никогда еще в голове у него не включалась музыка даже при самых головокружительных поцелуях, особенно такая музыка… Джонни Мерсер… «Лунная река» — его любимая. А черт! Мобильный телефон!