Гриффа словно окатили ведром ледяной воды. И тем самым мгновенно привели в чувство. Импульс от внезапно заработавшей рассудочной области мозга, словно с сокрушительной силой посланный в ворота мяч, мгновенно достиг цели, поразив в яблочко сводящую нутро похоть. «Ты что, совсем спятил?» — прокричал ему в ухо внутренний голос. Взгляд Гриффа тотчас прояснился, и он сделал шаг назад, стараясь не замечать боли в теле, которому так и не довелось получить то, чего оно жаждало.

— Я… я сюда не для этого пришла. — Шарлотта тяжело дышала и дрожащей рукой пыталась смахнуть падавшие налицо рыжие кольца волос. — Во всяком случае, я не думала, что все так закончится, хотя я не жалуюсь, совсем не жалуюсь!

— Думала — не думала… Слово «думать» в данном случае не уместно. Больше того, если бы мы оба дали себе труд подумать, мы бы до этого не дошли. — Был ли смысл в том, что он сказал? В настоящий момент искать в чем-то смысл — дело абсолютно безнадежное.

Шарлотта смотрела на него своими похожими на зеленоватые озера глазами, и губы ее были полуоткрыты. «Лунная река» продолжала звучать у Гриффа в голове. Больше всего ему хотелось сейчас разбить проклятый телефон, заставить его замолчать и взять ее. Овладеть ею прямо здесь, у этой стены, и дать им обоим то, чего им так хотелось, по чему они тосковали чуть ли не по полжизни каждый. Но Шарлотта уже распахнула дверь и выскочила на улицу, на яркое солнце, оставив его в состоянии самой сильной и самой болезненной эрекции, которую ему довелось испытать в жизни.

Когда Грйфф вошел в ее офис, он уже знал, что она там будет одна, без Эр-Эл, как знал он и о том, что у него нет выбора, что все может плохо кончиться. Но он не думал, что неприятности начнутся так скоро. Чертов Отис! Проклятие на его голову! Будь проклят его, Гриффа, проклятый член! Грифф раскрыл телефон и проорал в трубку: